«корсиканское чудовище» или «вибхута кали»

«Вот наведу на вас царя ассирийского… Ибо на кого не простиралась мышца Моя!» : так говорит Господь».

(Ветхий Завет)

В ночь с 4 на 5 мая 1821 года остров Святой Елены сотрясал ужасный шторм… Дождь лил непрерывно, буря вырывала с корнем вековые деревья, а ветер срывал крыши с домов, грозя все снести… Это светопреставление всю ночь сопровождало стоны умирающего в муках (от рака и мышьяка) величайшего из императоров, а ныне узника, отверженного судьбой, преданного английской олигархией и отравленного наемным убийцей, — Наполеона Бонапарта.

О фантастической, гигантской фигуре в истории — «маленького капрала» написано так много, что, кажется, добавлять уже нечего. Сотни исследований, романов, стихов! Но ни у кого не нашлось ответа на вопрос: Для чего? Зачем? (все эти великие походы и грандиозные жертвы…) Откуда? (этот «исполин» посланник небес или ада?) Несомненно одно; масштаб этого «феномена» неоспорим, а загадка его парадоксальной личности не однозначна. Этот человек, — (а для многих – «человек ли?»), оставил в истории след настолько глубокий, что с ним не сравнится ни один из тиранов 20-го века. Чарами его силы восхищались, абсолютному бесстрашию перед лицом смерти поражались, свершению великих военных подвигов и фатальной непобедимости с юных лет удивлялись, а дерзкому вызову религиозным авторитетам не смели возражать.

Он сам создал законы своей жизни, презирал всех, кроме своих солдат, рядом с ним способных в брани на невозможное, знал и слушал своего «невидимого гения», звавшего его в немыслимые дали.

Его называли гением нападения, уважали враги, а имя его воздействовало магически даже на сильных мира сего. В любви он проявлял такую безумную, всепоглощающую страсть, что перед ней невозможно было устоять ни одной женской «крепости»… Его воля не знала препятствий. Он становился главным мужчиной жизни для самых желанных и великосветских красавиц в считанные минуты…

Линия его жизни не укладывается ни в какие закономерности.

Судьба предоставила ему широчайшие просторы для завоеваний, провела через невероятные испытания, вознесла на сияющие славой вершины и… безжалостно сбросила в конце пути в унижения, в жесточайшие муки болезни и одиночества, в узкое замкнутое пространство далекого острова в океане…

В его завещании большими буквами будет написано: «Я оставляю в наследство всем царствующим домам ужас и позор последних дней моей жизни».

Он боролся с врагами даже в забытьи, — на смертном одре. Но умирал молча. Стихийное «знамение», грянувшее на его проводы в мир иной, до сих пор называют чудом…

К концу дня, 5 мая, 1821 года, дождь, ливший почти сутки, вдруг прекратится и… в небе покажется заходящее солнце. С этим мгновением небесного света Наполеон встретит смерть. Пушка отсалютирует ему, и солнце тотчас скроется… День завершится.

Гете напишет Шатобриану из Бадена: «Каждый чувствует, что за его историей скрывается НЕЧТО. Только никто не знает — ЧТО…» Но, так ли это?…

Попробуем, все же, разгадать эту тайну.

Отношение к Наполеону со стороны мировой общественности делится на два лагеря: для одних он — ницшеанский «Сверхчеловек», для других — пособник дъявола.

С высоты 21-го века, за «круглым столом» взглядов и мнений, мы не увидим ни одного из великих художников, кто бы не философствовал над деяниями и жизнью Бонапарта, не сопереживал, не сострадал, не преклонялся, не посвятил ему хотя бы нескольких строк.

У большинства он вызывает восхищение и вдохновение. Бетховен посвятит Бонапарту свою «Героическую симфонию» (№3), видя в нем спасителя человечества. Правда, узнав о диктаторском развороте событий, в гневе разорвет посвящение! — (равнодушных не было).

Гете любил Наполеона и добивался встречи с ним. Уже в «Фаусте» — ЗАВОЕВАТЕЛЯ МИРА можно проследить в порывах героя, стремящегося добраться до конечных тайн бытия.

Гегель писал о Наполеоне как о «воплощении мирового духа», двигателе истории. Стихи М.Ю. Лермонтова, посвященные заточению узурпатора на о. Эльба («Летучий корабль»), глубоко проникновенны и сострадательны. Подобные лирические переживания можно встретить у Жуковского, у Тютчева, у Цветаевой и у многих других. И, хотя, для Л.Н. Толстого в «Войне и мире» этот «Сверхчеловек» — тиран, за которым стоят принципы действия и противодействия, разлитые в природе, для Ф. Тютчева – «Сын «матери ужасной» революции», которая в нём самом», а для Н.В. Гоголя — «АНТИХРИСТ», — эти оценки, все же, не исчерпывают полноты образа.

«Темное чудо», в судьбе Бонапарта, ведущее, хранящее, открывающее ворота для стремительных побед и, наконец, погубившее своего избранника, по исследованию киносценариста и писателя Ю. Арабова — Могущество явно Богопротивное.

Кто-то ставит Наполеона в один ряд с Гитлером и Сталиным, забывая, а порой и не зная о том, какой ничтожной, извращенной личностью был вождь Германии, заключивший, в своей болезненной тяге к величию сделку с дъяволом и служивший «князю Лжи» «Черные мессы» (по Тибетским образцам) для завоевания всемирной власти. В сравнении, же, с «отцом всех народов», — у императора не было склонности ни к садизму, ни к применению пыток к невинным и беззащитным, а также маниакальному опасению за собственную жизнь. Вспомнить только Гренобль, что был взят без единого выстрела, фактически, беззащитным беглецом с о. Эльба, когда он вышел навстречу целящимся в него трем полкам королевских войск, и, безоружный, распахнув шинель на груди, произнес свое знаменитое: «Солдаты! Кто из вас хочет стрелять в своего императора?… Стреляйте!…». В ответ крики и плач. Гвардия снова была у его ног. Он покорял своей нечеловеческой отвагой и заражал ею. Он не растаптывал человеческое достоинство, подобно сталинским ГУЛАГАМ и гитлеровским ГЕСТАПО, напротив,- умел ценить благородство, в том числе — во врагах. Рядом с ним простой крестьянин-солдат чувствовал себя героем! — состояние духа становилось важнее, чем жизнь. Рядовой для Бонапарта был дороже, чем генерал. Он протягивал руку, умирающим от холеры солдатам, не боясь заразиться, — награждал орденами и силой слова, — и те умирали счастливыми.

Трудно найти меру и измерение, способные охватить все грани поведения и личности этого исполина. Нам свойственно расчленять целостную Истину, присуждая действия человека к одному из двух полюсов — положительному или отрицательному. Но, если каждая нация призвана раскрыть единую универсальную Истину со всех сторон, то духовный опыт Востока, куда как магнитом тянуло честолюбивого корсиканца – организатора похода на Индию, мог бы предложить недостающий «пазл» к разгадке «Темного чуда». Причина влечения к Индии окажется не случайной…

Согласно Индийской религии, Мир есть двойное Начало — Он и Она; Динамическая (действующая) Сила Бога-Творца, называемая Шакти (Его женская ипостась), — персонифицируется как Мать миров.

Создатель интегральной йоги, величайший поэт и духовный мыслитель 20-го века – Шри Ауробиндо Гхош (1872 – 1950) в своей работе «Мать» напишет о природе божественных сил, правящих миром и вселенной, среди которых есть эманации, называемые Вибхути — божественные помощники.

В своей книге «Наполеон» Шри Ауробиндо назовет Наполеона Бонапарта — Вибхутой Кали.

Даже отдельные выдержки в работе «Мать» дают «ключ» к секрету, и подсказку к неразрешимым вопросам: ЗАЧЕМ? И ОТКУДА?

«Мать – это сознание и сила Всевышнего, и она превосходит все, что создает сама…».

«Ее, Единую, можно понять и ощутить в образах богинь…» (подобно спектру лучей одного Белого цвета)

«Когда же Мать руководит Вселенной и претворяет в жизнь земной сценарий, выходят на передний план ее четыре главные Ипостаси, четыре Власти и Могущества, четыре Лика…»

Вторую Ипостась Ауробиндо называет МАХАКАЛИ: (маха – мать, Кали – «черная»). В высшем своем аспекте она — «Воительница мироздания, неумолимая и безжалостная к тем, кто восстал против Бога, та, кто никогда не отступает…». Ее образ характеризуется, как пламенный, прекрасный, совершенный в своем максимализме, чего бы это не касалось:

«Могущество ее в стойкости и силе. Ей свойственна неодолимая настойчивость, могучая страсть сил, божественный неистовый напор, сокрушающий любые преграды и препятствия. Вся божественность ее в величии бушующего действа, ее предназначение — стремительность, мгновенно выполненный ход, быстрый и точный удар, прямая атака, сметающая все на своем пути…».

«Когда же ей дано вступить в игру, вмиг рушатся, подобно миражам, неодолимые препятствия, отступают наседающие враги. И, если гнев ее устрашает зло, неистовство ее напора болезненно для слабого и робкого, великие, благородные и сильные любят и чтут ее… Она совершает за день то, на что ушли бы столетия…»

Уже этого достаточно, чтобы узнать богиню Кали за фигурой Наполеона. Сознательные силы, — сообщает Ауробиндо, ведущие работу Божественной матери во вселенной, называемые Вибхути, могут проявляться через человека и чувствоваться как личное «Я». Вибхутами Кали Ауробиндо называет Александра Македонского, Юлия Цезаря, Тамерлана и даже апостола Павла! Всех тех, благодаря которым, перекраивается мир в целях эволюционного развития истории.

Миссия Бонапарта, в первую очередь, была в реформации Европы. Пока задача не была решена, покровительство Кали было ему обеспечено. Оно проявляло себя во всех чудесных «случаях», когда ядра и пули, по воспоминаниям очевидцев, «отскакивали или проходили как бы сквозь него»; в самом пекле сражений… Когда вокруг косило всех, оказавшихся рядом, — он «как заговоренный» был неуязвим. Наполеон не мог даже покончить с собой без согласия «Черной богини». Отрекшийся от престола, преданный окружением, он не смог даже отравиться по-человечески, хотя принял смертельную дозу яда (проверенную на животных). Встал утром здоровый, воскресший, как ни в чем не бывало, чему сам очень удивился…

Богиня Смерти, — (на низших ступенях своей иерархической Лестницы), — Кали властвовала и «внутри» своего «фаворита» по своему усмотрению. Только она решала, когда покинуть его, убрать с мировой арены и освободить место для личной эволюции его души. Она проявляла себя как его «тайный гений», но в лицо он её не знал. Во всех «чудесах» жизни Бонапарта, во всех чертах его характера читается влияние этого пламенного Могущества. Потребность Наполеона, по его словам, «восстать на борьбу со всей вселенной», (а значит с мировыми Законами) выглядит безумием. Но разве человечество не восстает, (хотя и менее экспрессивно), со всеми своими слезами и страданиями, в научных, медицинских и художественных формах против незыблемого Закона Смерти? …

В своих эволюционных исследованиях, Шри Ауробиндо приоткрывает тайну ЦЕЛИ «рождающей и пожирающей миры», «темной и яростной» богини;

Оказывается, за бесконечными смертями и рождениями скрыт поиск ЕДИНСТВА. Кали убивает наши тела, пока не коснется тайны в материи, где скрыто бессмертие, заложенное в плане Эволюции. Удары Кали пробуждают к действию и совершенству. Наполеон, ощущал в себе ее неуемный Огонь, и, безо всякого духовного понимания, был «инструментом» этой божественной Шакти (Силы) до времени. Но и его душа должна была очиститься смирением и страданием. Шесть лет заточения на острове Святой Елены дали ему возможность осмыслить всю свою жизнь.

Казалось, что Кали никому неподвластна, кроме Всевышнего. Но Воля Господа явит себя в заступничестве Православной России. Молитвы фельдмаршала Кутузова перед чудотворной иконой «Казанской Божьей Матери», всей Русской Армии и всего Русского народа были услышаны…

Ещё Тамерлан («мышца Господня», а в Индийской интерпретации – «орудие» Кали) ощутит на себе иерархическое превосходство Пресвятой Девы Марии. Она явится ему в видении, пред походом на Москву (14 в.). Покоритель мира устрашится грозной светоносной Девы в сонме святых и уведёт войска. Подобное произойдет и с Наполеоном. Есть свидетельства о явлении Бонапарту в Москве на Воробъевых горах, св. Сергия Радонежского с воинством небесным. Узурпатору дадут понять, что Москва под Охраной и ему лучше вернуться восвояси.

Наполеон ушел из Москвы, и это стало началом конца всей его эпопеи. Истории он был больше не нужен. Кажется, Кали отвернулась от него; Все последующие сражения напоминали угасание могучего светила… Но «закат» его воинской славы станет началом «восхождения» его бессмертной души. Даже в унижении этот героический дух не даст победить себя.

Он сравнивал себя с Прометеем, прикованным к скале трусливыми богами. Прибывая на остров Святой Елены, и, глядя на скалу (свое последнее пристанище), скажет: — «Я изведал все. Моей репутации не хватало только одного – несчастья. Ибо нет более возвышенного зрелища, чем великий человек, противостоящий невзгодам… Он куда более велик, более свят и достоин почтения, нежели сидящий на троне. Я носил две короны – Франции и Италии. Англичане увенчали меня третьей, самой великой, которую носил сам Спаситель, — терновым венцом».

Библия станет настольной книгой обманутого англичанами, и заключенного на маленьком острове императора. Он отдаст свое сердце Христу, признавая Его величайшим из победителей, в распятых руках которого было только одно оружие — Любовь. И только оно победит весь мир.

Сердце Наполеона начнет преображаться… Когда-то холодный, жестокий, беспощадный, — он станет теплым, заботливым и милосердным,- и не только по отношению к окружающим. Завершая завещание, он напишет: « …Мой сын не должен помышлять о мести за мою смерть. Пусть он будет человеком своего времени. Пусть властвует в мире со всеми народами и помнит: если он захочет продолжить мои войны, то будет попросту обезьяной… Пусть читает и чаще размышляет над историей – это единственная подлинная философия… но все чему он научится, не поможет, если в его сердце не будет гореть священный огонь добра…».

Незадолго до кончины он увидит комету в ночном небе, как «знаменье» накануне ухода великих цезарей…

Смерть Бонапарта будут оплакивать все, даже природа… Страшная буря, разразившаяся в ночь его ухода, как бы засвидетельствует прощание могучей Кали со своим великим сыном, напомнит о яростном грохоте сражений. А может это была последняя битва духа с болью и стихией?… Последняя схватка «со всей Вселенной» внутри самого себя?…

В воспоминаниях маркиз де Лас-Каз напишет: «Император вдруг широко открыл глаза…будто что-то увидел… И отдал душу Господу. Было 5.49 пополудни… Он скончался…..

Мы вышли из комнаты — объявить слугам… И, когда вновь вернулись, застыли в изумлении: на кровати вместо отдуловатого, жирного императора лежал худой и совсем молодой человек — юный генерал Бонапарт!».

Каков бы не был суд человеческий, – жизнь оказывается гораздо богаче и таинственней, чем о ней думают. Подобное, как известно, познается подобным. Наш выдающийся историк Е. Тарле, понимающе улыбнётся прочтению великим писателем А. Куприным посмертной маски Наполеона; Она отразит блаженное умиротворение познавшего перед смертью «великую и сладостную тайну», что разрешит всю его жизнь. Такое же выражение лица было на маске А. Пушкина.

Мало кому дано прикоснуться к Тайне, но, похоже, чуткое сердце художника к Ней ближе всего.

Нина Яхонтова

Запись опубликована в рубрике позиция. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *