от нейрона до ноосферы

Борис Георгиевич Режабек —физик, биофизик, кандидат биологических наук, зав.кафедрой нанобионики в Международном университете междисциплинарных знаний, директор Института Ноосферных Разработок и Исследований (ИНРИ)

ОППОНЕНТ: Борис Георгиевич, Вы известны в научном мире, как биофизик и как исследователь в области глобальных проблем современности. Как это получилось, что Вам удалось достигнуть интересных результатов в таких удаленных областях науки? Какая общая проблема объединяет эти, на первый взгляд, такие далекие друг от друга области науки?

РЕЖАБЕК: Их объединяет самое главное – понимание места Человека во Вселенной и его предназначения. Сегодня интенсивно развиваются «информационные технологии», говорят о создании «искусственного интеллекта», и многие видят в их развитии тенденцию поставить человека в ряд с другими «системами переработки информации». Говорят, что над миром нависла угроза, выраженная, например, в названии одного из романов Александра Потемкина – «Человек отменяется». А начинается это все с отрицания глубокого различия между живыми и неживыми системами.

Меня с самого начала занятий биофизикой интересовал вопрос о принципиальных отличиях живого от неживого. Когда я начинал свой путь, эта тема считалась почти закрытой – лишь очень немногие ученые, например, В.И.Вернадский или А.Г.Гурвич отваживались говорить о ней в условиях засилья «единственно верного учения Марксизма – Ленинизма». Я не говорю о «живой материи», поскольку вообще не люблю слова «материя» — единственное приемлемое значение этого слова – «мэон», «Ничто», из которого Творец создал весь наблюдаемый нами мир. В Ростовском госуниверситете в 60-е годы мой будущий руководитель, замечательный учёный, нейрофизиолог Александр Борисович Коган, именем которого сегодня назван Инстутут Нейрокибернетики в Ростове на Дону, создал уникальное учебное образование – Межфакультетскую группу биофизики – в которой обучались вместе студенты физико-математического факультета и биологического факультета, и предложил мне организовать учебный и научно-исследовательский процесс в этой группе. А.Б.Коган таким образом готовил кадры для будущего НИИ Нейрокибернетики. Туда поступали самые талантливые студенты.

ОППОНЕНТ: Как это можно понять? В чем новизна Ваших исследований нервной клетки?

РЕЖАБЕК: В нашей лаборатории в РГУ исследования велись на одиночной нервной клетке, которая, будучи во всем подобна нейронам высшей нервной системы, в то же время имела важное отличие: у неё не было синапсов. Представление о  синаптической связи и сам термин «синапс» — (с греч. — «связь». Место связи, соединения двух нейронов. Синапсы делают возможным прохождение импульса по цепи нервных клеток и играют важную роль во всех психических процессах) — ввел в науку (1897 г.) Чарлз Шеррингтон, получивший за свои исследования в 1932 году  Нобелевскую премию по физиологии и медицине. У нас его в те годы редко поминали в связи с тем, что он считался «идеалистом», верил в Бога, и его взгляды резко отличались от более приемлемых для наших «материалистов» идей нашего нобелевского лауреата Ивана Петровича Павлова об «условных рефлексах». Рефлексы были удобнее для представителей государства, желавшего управлять своими подданными, как роботами. Сегодня для работающих над созданием «искусственного интеллекта» оказались, как это ни парадоксально, идеи о синапсах, с которыми в современных моделях «нейрокомпьютеров» связывают память этих систем. Но в наших экспериментах мы установили, что памятью и способностью обучаться может обладать клетка НЕ ИМЕЮЩАЯ СИНАПСОВ! Работа была опубликована в ведущем научном журнале СССР ( Доклады Академии Наук СССР, 1971, т. 196, вып.4. С. 981-984 ). Много позже значение этой работы было оценено. Её использовал в своём докладе в США известный физик А.Панов и нашел весьма интересной Дж.Пенроуз, математик, глубоко размышляющий над природой сознания. На одном из заседаний Московского Общества Испытателей Природы даже был поставлен вопрос о возможности номинации этой работы на Нобелевскую премию.

ОППОНЕНТ: А почему это так важно – синапсы или не синапсы?

РЕЖАБЕК: Дело в том, что современные попытки моделировать мозг и создать «искусственный интеллект» предполагают, что мозг можно имитировать механической структурой, работа которой детерминирована. Для этого неплохо подходит модель Мак-Каллоха – Питтса, и , действительно, во многих задачах создания гаджетов эта модель дает интересные результаты, внедренные в практику обработки информации. Но нужно понять, что поведение живой клетки отнюдь не является жестко детерминированным – клетка всегда осуществляет поиск и выбор, что и было показано в наших опытах. Вспомним, что говорил один из величайших физиков ХХ века – Ричард Фейнман:

« Однажды я наблюдал за парамецием и увидел что-то, что не было описано в книгах, по которым мы учились в школе, более того, в учебниках для колледжа этого тоже не было. (…) В учебниках это поведение описано как чисто механическое, подобное компьютерной программе — но выглядит оно совсем не так. (…) Оно далеко не так механистично или одномерно, как там написано. Поведение этих простых животных следовало бы описывать правильно. Пока мы не увидим истинный масштаб поведения одноклеточного животного, мы не сможем до конца понять поведение более сложных животных».

ОППОНЕНТ: Наука обращает внимание на эту проблему?

РЕЖАБЕК: К сожалению, — мало. А ведь еще в 1970 году известный биолог Владимир Яковлевич Александров опубликовал статью «Цитоэтология», в которой очень смело по тем временам писал, что у живой клетки «есть маленькая, но душа». (В.Я. Александров.«Проблема поведения на клеточном уровне.» Успехи современной биологии, 1970. Т.69, вып. 2. C. 220-248) . Эта статья положила начало науке, которая имеет все основания стать одной из важнейших наук о живой клетке. Цитоэтология – наука о поведении живых клеток, отнюдь не являющихся механическими системами.

ОППОНЕНТ: В чём Живое принципиально отличается от неживого?

РЕЖАБЕК: Живое подчиняется «Принципу устойчивого неравновесия», согласно которому «все и только живые системы никогда не находятся в равновесии и исполняют за счёт своей свободной энергии работу против равновесия, требуемого законами физики и химии при существующих внешних условиях»..- Этот принцип был введён в науку советским биологом Эрвином Симоновичем Бауэром, который был арестован по нелепому обвинению и расстрелян в тюрьме в 1937 году. За два года до растрела он успел выпустить в свет свою гениальную работу ( Бауэр Э. С. Теоретическая биология. Л.: ВИЭМ, 1935). Эта книга была изъята из библиотек, и переиздана только в 1970-е годы. Выдающийся русский физиолог, князь Алексей Алексевич Ухтомский, имя которого носит НИИ физиологии СПбГУ ( бывщий, между прочим, старостой старообрядческой Церкви и даже епископом Охтинским), принося в дар Бауэру свою книгу, сделал надпись: «Эйнштейну в биологии». Я считаю одной из важных заслуг то, что мы с А.Б.Коганом отважились ввести этот принцип в наш учебник «Биологическая кибернетика» для университетов, изданный в 1972 году.

ОППОНЕНТ: В чем важность этого принципа?

РЕЖАБЕК: Именно этот принцип позволяет провести границу между живым и неживым. Он определяет активность живого – начиная от клеток и кончая Биосферой. Он же позволяет понять и направленность эволюции живого, в процессе которой возникают существа, все более овладевающие способностью использования свободной энергии, и порождающей Человека, с появлением которого из Биосферы выделяется новая оболочка планеты- Ноосфера. Сегодня иногда можно увидеть людей, думающих, что представления об эволюции живого находятся в противоречии с представлениями о Божественном творении, призывая к буквальному чтению Библии (против чего отцы Церкви возражали уже в первые века христианства). Но самое главное в том, что этот принцип позволяет понять, как живые существа могут усиливать слабые и сверхслабые сигналы. С этой возможностью ( здесь я излагаю уже свои представления) связано то, что на высших ступенях эволюции мы называем «свободной волей», важнейшим свойством Личности, делающей свои выборы и несущей ответственность за их результаты. Об этом мы 27 августа 2002 года рассказывали в передаче №127 у Гордона «Физика и свобода воли» с физиком теоретиком Р.Я.Полищуком. Сегодня эти представления понемногу начинают входить в сознание людей.

ОППОНЕНТ: А при чем тут физика?

РЕЖАБЕК: Точнее, квантовая механика. Один из её создателей, Поль Дирак, заявил однажды о « свободе воли электрона», а английский астрофизик Артур Эддингтон сказал, что«религия стала возможна после 1927 года». В этом году состоялся знаменитый Сольввеевский Конгресс, на котором великие физики после интенсивных дискуссий пришли к выво выводу, что в основе строения Вселенной лежит не детерминизм ( как думали физики, наначиная с Ньютона и Галилея, а особенно ярко этот принцип выразил Лаплас), а свобода и всеобщая связь всех частиц, что гораздо ближе к представлениям о «всеобщем всеединстве», о котором говорит русская религиозная философия, в особенности -последователи Владимира Соловьёва. Поведение электрона определяется уже не траекторией, а «волновой функцией», которую Эрвин Шредингер обозначил греческой буквой «Пси» — первой буквой слова «психе», душа. Согласно «принципу суперпозиции» электрон ОДНОВРЕМЕННО находится в множестве различных состояний, определяемых пси-функцией, и в момент измерения «делает выбор», оказываясь, например, в определенной точке пространства. Конечно, не стоит это свойство, именуемое «коллапсом волновой функции», напрямую отождествлять со свободой воли человека. Кстати, пси-функция вовсе не обязательно является «волной», и непонимание этого вело ко многим недоумениям по поводу того, является электрон волной или частицей, а сам факт «коллапса» избегали описывать в советских учебниках физики. В процессе эволюции Вселенной фундаментально разошлись пути организации живых и неживых систем. Объединяясь во все более массивные структуры – атомы, молекулы, кристаллы, твердые тела, планеты и звезды – неживые системы «теряли свободу» — в соответствии с принципом неопределенности Гейзенберга, рост массы приводит к появлению траекторий, возможности одновременно обладать со все большей точностью координатой и импульсом одновременно, возникает детерминизм, блестяще подтверждаемый в классической механике и астрономии. Возникает та Вселенная, в которой мы сегодня живем. Но одновременно с этим появляется и другой путь – возникают живые клетки, способные усилить результаты выбора, сделанного в микромире, до уровня проявления его в макромире. Например, то, что глаз способен реагировать уже на одиночные фотоны, было чётко доказано ещё в хрестоматийных опытах С. И. Вавилова. При этом изменение энергии мембраны составляет 105 эВ, а энергия исходного кванта имеет порядок 1 эВ. Таким образом, уже на уровне рецепторной клетки происходит усиление в 100 000 раз. К сожалению, остаются до сих пор практически не исследованными механизмы «митогенетических лучей» Гурвича и « зеркального цитопатического эффекта» Казначеева, Шурина и Михайловой, где также идёт речь о сигнальной роли отдельных фотонов в жизнедеятельности клетки. Но тот факт, что человек обладает свободой выбора и обязан нести ответственность за сделанный им выбор, является принципиальным, хотя это и очень не нравится тем, кто хотел бы от этой ответственности скрыться в представлениях о механистической картине мира.

ОППОНЕНТ: Но давайте вернемся к событиям в Вашей лаборатории.

РЕЖАБЕК: В Межфакультетской Группе Биофизиков бурлила жизнь, мало похожая на то, что творилось вокруг. Велись обсуждения вопросов, связанных с философией, богословием ( что было отмечено в доносе в партком), и, конечно, политикой. Это не понравилось соответствующим инстанциям. В конце 60-х годов, после событий в Чехословакии, мне были предъявлены непонятные обвинения и я был вынужден уйти из РГУ. Мне пришлось в течение 10 лет скитаться по России, пока, наконец, времена не начали существенно меняться, и в 1989 мои друзья не предложили мне возглавить Северо-Кавказское отделение Экологического Фонда. Там я познакомился с замечательными учеными – Эдуардом Владимировичем Гирусовым, Александром Николаевичем Чумаковым и другими — и они заинтересовали меня кругом «глобальных проблем современности». Я стал членом редколлегии Энциклопедии «Глобалистика» и международного журнала «Век глобализации», и занялся развитием фундаментальной идеи В.И.Вернадского о Ноосфере – «Сфере Разума», возникающей в процессе эволюции из Биосферы – «Сферы жизни». Эта тема оказалась глубинно связанной с моими исследованиями нервной клетки и размышлениями о свободе воли и роли Человека во Вселенной.

ОППОНЕНТ: Таким образом Вы протягиваете цепочку от событий, связанных с выбором в микромире до Ноосферы, развитие которой полностью определяется теми выборами, которые делает человек?

РЕЖАБЕК: Да, и это является сегодня для меня важнейшей темой размышлений и исследований. Для работы на этом поле был создан Институт Ноосферных Разработок и Исследований, который сегодня объединяет активно работающий коллектив ученых, специалистов из разных областей естественнонаучного и гуманитарного знания, экспертов и исследователей высшей квалификации, вдохновленных идеей формирования Ноосферы.

В их числе — физики и математики, астрономы, геологи и географы, химики и биологи, экологи и медики, философы, социологи, разработчики новых технологий в области энергетики, транспорта, информатики и связи, а также геополитики, противостоящие опасным политическим идеям, уводящим Россию от магистрального пути ноосферного развития в трясину антинаучных мифов. Этот коллектив уже зарекомендовал себя, как продуктивное научное сообщество, представляя свои идеи и разработки на многочисленных конференциях и конгрессах, в научных публикациях и книгах.

При участии сотрудников ИНРИ работают «Ноосферные центры»: музей-читальня им. Н. Ф. Федорова в Москве, музей — Заповедник в Танаисе, горное поселение в Мезмае. Подготовлен и апробирован уникальный лекционный курс «Начала ноосферного мировоззрения». Важным достижением является создание двуязычного справочника по экологически ориентированным технологиям «Зеленые страницы России», который выпущен уже вторым изданием и получил известность в России, Европе и США и участие Б. Г. Режабека в качестве автора статей и члена редколлегии Энциклопедии “Глобалистика” (2003), Энциклопедического словаря «Глобалистика» (2005) и международного журнала «Век глобализации». Энциклопедия издана на двух языках и получила мировое признание.

Главной целью Института Ноосферных Разработок и Исследований является объединение усилий специалистов разных профилей, политиков и бизнесменов в деле формирования Ноосферы. Эта работа — важный компонент обеспечения устойчивого развития нашей планеты и выработки средств для того, чтобы избежать надвигающихся катастроф, угроза которых осознается сегодня большей частью мыслящих людей. Важнейшей задачей ИНРИ является поиск и экспертная оценка проектов в области “ноосферных технологий”, выработка рекомендаций по ним для отечественных инвесторов и спонсоров международного уровня. В Институте создана база перспективных проектов в области новых технологий (экология, энергетика, транспорт, биотехнологии, информатика и др.), а также в области образования, рекреационных и культурных программ, бизнес-планы по которым дают основания для серьезных финансовых результатов.

ОППОНЕНТ: Один остроумный физик сказал: «Величие определяется не уровнем, которого человек достиг, а разностью уровней, между которыми он простирается»

РЕЖАБЕК: А не менее остроумный психиатр заметил: «В мании величия нет ничего плохого, пока она не переходит в манию преследования». Но я надеюсь, мне это не грозит.

Беседовала Нина Яхонтова

Запись опубликована в рубрике культура. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *