кязимовские чтения

 

Кязимовские чтения – Бабугент – Карасу – Безенги – высокогорное село Шики. Мудрому Кязиму – 160 лет

На долгую горную дорогу растянулось празднование 160-летнего юбилея Кязима Мечиева – основоположника балкарской литературы. В начале всего торжества — открытие целого комплекса памяти поэта во въезде в селение Бабугент. Теперь, после долгой полугодовой реконструкции, комплекс занимает площадь около полугектара, на месте слияния двух Череков – Верхнебалкарского и безенгийского, сразу у моста, через который попадаешь на Голубые озера. Место оживленное, замысел архитекторов удался. Комплекс памяти Кязима Мечиева восхищает и заставляет обходить все уголки, любоваться простотой и оригинальностью замысла архитекторов и прилежностью рабочих.

При большом стечении народа, от седых стариков до юных кадетов из рядом стоящего кадетского корпуса, которые очень оживляли своей парадной формой и выправкой, открытие памятника Кязиму Мечиеву. Школьные белые фартуки и рубашки мелькали повсюду, как белые голуби. Море красных роз и гвоздик, которыми было усыпано подножие памятника Кязима, искренние слезы и совсем живая, скромная, благодарная улыбка именинника, воплощенного в камне. Яркое полуденное солнце, склоны гор, поросшие осенним лесом, который занимался пожаром осени. Всё это виделось чудным праздником и ложилось на душу покоем и просветлением.

Открытие памятника Кязиму заняло не более получаса. Парадных, торжественных речей не было вовсе. Они предполагались обильно и много в родном гнезде поэта-просветителя — высокогорном селе Шики в глубине Безенгийского ущелья, куда добраться ой как не просто! Кавалькада из вездеходов УАЗ, кроссоверов, джипов, всех иномарок, армейских грузовиков, простых вазовских легковушек и… единственной в своем роде «Окой»! Она – далее и вверх, еще покажет класс!

Вся эта длиннющая вереница машин ввинчивалась в глубину ущелья от Бабугента по новому шикарному асфальту, он привольно улегся всего на длину пять километров в сторону Карасу – больше и дальше было не успеть положить. Потом дорогой вдоль берега Черека безенгийского, через колдобины, ямы, крупный гравий – дорожной реконструкции. И все авто разом подняли тучи пыли. Дорога на этом участке гремела, ревела, рычала, грохотала. Семь оставшихся километров до Карасу просто вымотала всех!

Карасу, лежащее в маленькой уютной долине, встречало тишиной, безмолвием и чистеньким вымытым дождем, асфальтом. Все отворили окна и с наслаждением вдыхали прохладный, чистый горный воздух! Асфальт протянется еще на пятнадцать километров, за околицу последнего в ущелье села Безенги. Прорвавшись в теснину ущелья, борта которого сходились на ширину двадцати метров, остановились у знаменитых «Бабьих слез» — ручья из сотен струй с животворящей водой – сладкой, мягкой, ласковой и нежной. Многие, стоя в теснине, робко озирались. Было мрачно, холодно. Здесь стены ущелья вздымались на пару сотен метров. Вверх крутым серпантином горной дороги, выбрались из мрачной теснины ущелья. И открылась панорама Великой Безенгийской стены – Президиума пятитысячников Главного Кавказского хребта, занесенного вечными снегами. Взорам участников Кязимовского юбилейного праздника открылась великолепная картина торжества природы Кавказа.

Но тут же пролегла дорога до самого села Безенги и далее, к погранзаставе РФ, узкой полоской тянущейся над пропастью ущелья, на дне которого бушевал неукротимый Черек. Сердца водителей экипажей и пассажиров замирали в полной тревоге, но картина «маслом» как-то утешала, и объятия внезапного страха иногда рассеивались. Последнее обитаемое селение в этом ущелье Безенги прилепилось к крутым склонам гор, было вида сурового в своей основе и пряталось за высокими каменными заборами, но людей, детей, стариков на главной улице села было много. Стояли группами и в одиночку, все сельчане сразу оборачивались в сторону нашего кортежа, махали руками, открыто улыбались, дети же вприпрыжку бежали следом за машинами, хлопали в ладоши и что-то приятно было слышать, разом скандировали: «Кязим, Кязим». Мы проехали село насквозь, до околицы, где стояла древняя, полуразрушенная сторожевая башня, асфальт кончился. Опять поднялась пыль столбом, и снова наш длинный кортеж потонул в облаках серой густой пыли. Около километра всего длился наш пыльный путь.

У погранзаставы, у шлагбаума, стоял здоровенный пограничник, добродушно помахивал нам рукой, скороговоркой спрашивал: — Вам на праздник?  Мы дружно кричали: — Да!  Он делал отмашку водителям, и все машины резво проносились дальше. Мы видели шикарные, просто великолепные модули, в которых жили пограничники, и наперебой орали:— Наша граница на замке!

По инерции наш кортеж проехал ещё 2-3 км вдоль границы, и множество машин разом замерли на небольшой зеленой лужайке с маленьким озерцом, у малоприметной развилки. От неё вверх, круто вверх, начиналось последнее наше испытание. 4 км горного, настоящего сафари. По извилистому серпантину, пробитому в очень крутом склоне известной всем вершины Каргашиль четырехкилометрового достоинства, с предельными 45є склонами надо было идти, а лучше ехать в родовое древнее селение, по-настоящему высокогорное Шики на Родину Кязима Мечиева. Существуют разные оценки и данные высоты Шики, где-то от 2300 м по 2500 м. Некоторые из гостей просто всхлипывали: — Ой, а это аж вон туда?!

Все как-то быстро разрядилось! Пятеро молодых юношей, подняв высоко национальный балкарский флаг почти бегом вначале, стали подниматься этим трудным путем в Шики. Последователей оказалось совсем не много. Здесь же я с гордостью могу заявить: пятеро гостей юбилея, наши степные жители Прохладного, просто встали и «взвились» на дыбы. Глаза у всех загорелись, тела напружинились, и все разом напряглись и зашагали, временами переходя на конскую рысь. Рысью, рысью, по камням, камешкам, колдобинам и ямам, пытаясь догнать горских своих ровесников с развивающимся флагом над их головами.

Я же со своим солидным опытом в горах встал под рюкзак, с ледорубом, и зашагал следом за моими молодыми земляками. Их юношеский задор обязательно будет сломлен на подходе к Шики, а опыт, сын ошибок трудных обязательно выручит и подарит мне минуты удовольствия и даже наслаждений! В конце концов следует признаться: одним из молодых амбициозных земляков-прохладян стал мой внук, 13-летний Никита. И ещё не совсем отдышавшись после долгого подъема в Шики, он спроси у меня: — А какая здесь высота?  Я сказал меланхолично: — 2037 метров. — Ого! – выдохнул Никита, — куда я забрался! Первый раз так.

Молодые люди из Прохладного, Никита и Виктор, быстро добрались до центра села Шики, где начиналась вся феерия праздника, но еще около получаса вездеходы УАЗ, внедорожники и армейский грузовик сновали в клубах горной пыли вверх-вниз, подвозя участников Кязимовских чтений. Я же под рюкзаком с ледорубом, в альпийском варианте успел прийти к самому началу торжества. По склонам села Шики привольно расположились десятки автомобилей. Просторный двор Кязимовской усадьбы полон народа. Старики-аксакалы чинно сидят впереди всего торжественного собрания на длинной скамье. Заборы усадьбы украшены флагами, флажками, вымпелами с портретами юбиляра. Огромные баннеры лежат прямо на каменистых склонах вокруг усадьбы. Улыбка Кязима с белой бородой и в папахе смотрит на нас со всех сторон. Бюст именинника на высоком постаменте в центре усадьбы усыпан цветами. Даже если не включать пылкое воображение – заметно на лице мудрого старца, воплощенного в камне, просто играла живая улыбка, полная радости и удовольствия.

В начале всего праздника многие торжественные речи от Правительства КБР, администраций округов республики, городов и сел. Местные литераторы, известные писатели Северного Кавказа, рассказывают долго и интересно о жизненном пути Кязима Мечиева, о его большом влиянии на развитие литературы горских народов. Он, Кязим, пестовал Кайсына Кулиева, Танзилю Зумакулову, Керима Отарова, певца Омара Отарова. Он, Кязим Мечиев, дал мощный импульс в развитии, прежде всего, Карачаевско-Балкарской поэзии и прозы.

Из торжественной части юбилей плавно перешел в литературно-художественную плоскость. Около четырех часов длились песни, танцы, стихи, профессионалов сменяли дети разных возрастов из школ республики, вдохновенно читали стихи поэта Кязима Мечиева. Вокруг всей усадьбы юбиляра, на склонах гор, сидели и стояли многие зрители, и время от времени все взрывалось бурными аплодисментами, криками «Браво», и вся эта шумная признательность гулким эхом многократно повторялась в близких и дальних склонах гор.

Нашей небольшой неформальной делегации, всего 5 человек, включая водителя такси, на котором мы проехали около 145 км, да плюс еще 4 км пешком, слова приветствия предоставили в середине всего торжества. К микрофону мы вышли вчетвером: мать Настя Емельянова с сыном Виктором, учащимся в 10-м классе 5-й школы, я – автор репортажа с внуком Никитой Ларичевым из 1-й школы — 7-й класс. Всему торжественному собранию мы подарили огромный портрет Кязима Мечиева. Фото его памятника в Бабугенте, снятый мною на закате дня в новогодний вечер 2008 года. Долгие аплодисменты и овации были нам наградой – особенно когда Настя сказала или даже провозгласила:

— Мы вас любим! За ваши щедрые и добрые сердца. За то, что вас и Кязима Мечиева не сломили годы унизительной ссылки из родных мест. Долгого вам счастья и радости, земляки! Закончилось торжество в честь 160-летия Кязима Мечиева, как принято в горах родного Кавказа, щедрым и долгим застольем, с длинными торжественными сердечными тостами. Мы уезжали из Шики под вечер с некоторой тихой грустью. Мы смотрели на окрестные горы, они были молчаливыми свидетелями проявления искренних благодарных чувств к своему мудрому старцу — поэту Кязиму Мечиеву.

Николай Самохвалов

P.S. Он прожил долгую, трудную жизнь в горах Балкарии 84 года. Он никогда не унывал. В его кузнице долго горел огонь его мирного горнила! Кязим писал: — Я в Мекку и Медину ходил, Дамаск посетил и Стамбул. Но искренне счастлив я был, когда возвратился в родной мой аул. Умер Кязим Мечиев в изгнании, в ссылке. В годы депортации балкарского и других народов Северного Кавказа. Это был конец войны 1945 года. Могилу Кязима долго искали. Найдя в Северном Казахстане, его прах перевезли на Родину, похоронив вновь. На территории комплекса жертвам репрессий, в столице КБР, в Нальчике, в Долинске. На могиле Кязима Мечиева всегда живые цветы.

Запись опубликована в рубрике регионы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *