государственный переворот во благо.

 

«Стадо баранов, /возглавляемое львом, сильнее стада львов, возглав­ляемого бараном». Наполеон Бонапарт

Константин Степанович Бельский, Доктор юридических наук, историк, профессор, один из ведущих ученых административистов. Автор многих публикаций и книг. Моё обращение к нему было обусловлено не только интересом к проблемам, исследуемым профессором |Бельским, но и личностью человека, все­цело посвятившего себя науке. Профессор Бельский, как исследователь в об­ласти управления государством, проблемой Наполеона,  зани­мался в течение нескольких десяти­летий. Видимо, не зря в кабинете профессора с 1946 года висит порт­рет Наполеона.                                                                                                               Я обратилась с просьбой пораз­мыслить над проблемой морали и права в связи с государственным пе­реворотом, совершенным Наполео­ном в условиях глубокого политиче­ского, экономического, духовного и социального кризиса в 1799 году.

.оппонент: Политический, экономический, духовный, социаль­ный кризисы и длительные навязчи­вые утверждения о начале улучшения социально-экономической ситуации, особенно на телеви­дении, сыграли свою роль. Для пре­обладающей части населения эти озвучивания из уст высших государственных чиновников в своем подавляющем большинстве занятых своим оголтело личным обогащением приобрели вульгарно-циничный, дежурный, лишенный эмоциональной значимости факт.

К. Бельский: Пусть это будет на совести этих чинуш, хотя к совести они не имеют даже отдаленного отношения. Поэтому вряд ли правильно обращаться к их совести. Им наплевать на народ, это может не видеть только слепец.

оппонент: Народ сделали слепцами не без помощи СМИ, выступающих, зачастую, в качестве дезинформатора. Информация, доведен­ная до абсурда, являет собой иное качественное состояние. Но не бу­дем об этом. События во Франции тех лет во многом ведь чем-то напо­минают российские.

К. Бельский: Да, действительно, со­бытия во Франции и сегодняшней России приобрели особое знаковое звучание вследствие той ситуации, ко­торая у нас сложилась в последние 6 -7 лет.

Вряд ли правомерно проводят параллель некоторые средства массо­вой информации с Веймарской Гер­манией 1933 года.

В России нет среднего класса. Нет крупного национального капитала, нет деятелей типа Круппа и Тиссена, имеющих столетние национальные корни. В то время как ситуации в Рос­сии сегодня и во Франции периода 1794 — 1799 годов весьма схожи. Причем настолько, что как не вспом­нить тут известное выражение А. Токвиля: «…В истории мало оригиналь­ных картин, но много копий».

оппонент: Сходство ситуаций потряса­ющее. Конечно, это не те моменты, когда бабье лето напоминает весну. Сегодняшняя Россия это не бабье ле­то, и Франция времен Наполеона не весна. И все же.

К. Бельский: Термидорианский ре­жим, возникший после падения яко­бинской диктатуры и просуществовав­ший 5 лет, уже изжил себя. Фактичес­ки власть оказалась в руках 35 — 45-летних пройдох, алчных казнокрадов, взяточников, без убеждений и прин­ципов, откровенных посредственнос­тей, прожигателей жизни, внешне важничающих, но приведших страну к банкротству. Этим особенно отлича­лась исполнительная ветвь властидиректория, членами которой были Баррас, Дюка, Гойе, Мулен. Страна погружалась в коррупцию, воровство, бандитизм. Финансовые кризисы по­стоянно поражали Францию. За пределы Парижа без охраны выезжать было небезопасно. К осени 1799 года государственная власть в стране была иллюзорной. Как выразился в мемуа­рах Наполеон: «Власть валялась в гря­зи». Единственное, что можно сказать положительного о людях, входивших в состав директории, так это то, что при всей своей посредственности они до­ходили до понимания того, что далее так сохранить республику невозмож­но.

оппонент: А что же армия?

К. Бельский: Да, в первые годы рево­люции впервые в Европе была созда­на армия на основе всеобщей воин­ской обязанности. В годы войны с Пруссией сформировался слой та­лантливых полководцев, состоящий как из офицеров старой королевской армии, но перешедших на сторону ре­волюции, так и талантливых выдви­женцев из народа. Эта армия была одной из самых победоносных в Ев­ропе. Однако к 1799 году армию так­же охватили процессы разложения. Французский генералитет был подав­лен директоратом. Балезам, воссоз­давая картину 1799 года, писал, что деньги не поступали в казну, солдаты из-за плохого финансирования не шли в армию. В апреле1799 года Суворов нанес поражение генералу Мо­ро Макдональду. В августе был разбит талантливейший генерал Жубер, пре­тендовавший на роль первой шпаги Франции. При свободе действий, предоставленных Суворову, перед ним открылись ворота на :, , Париж. В этой ситуации , при

такой власти бу­дущее французам , представлялось тем­ным и неясным. Самое большое недовольство вызывала неразбериха в, стране и отсутствие порядка. Поражение Французской армии приписывали не столько генералам, сколько политическому руководству страны. Наполеон затем скажет:

«Стадо баранов, /возглавляемое львом, сильнее стада львов, возглав­ляемого бараном».

оппонент: Нам бы льва среди баранов?

К. Бельский: Политический кризис в августе сентябре достиг наибольшей остроты. Мысль о государственном перевороте созревала по мере усиле­ния импотенции власти. Среди мыс­лящих государственных деятелей было понимание того, что в сложившейся ситуации лидером должен стать военный. Выбор был широкий. Останавливались на таких фигурах, как воен­ный министр Бернадотт, генерал Гош, генерал Жубер, генерал Моро и любимец Франции генерал Бонапарт.

Процесс обоюдный; отдельные депу­таты Совета 500 и Совета старейшин формировали мнение о передаче власти в руки авторитарного лидера. Суждения были разные, одни считали необходимым восстановление мо­нархии, другие установление авто­ритарного режима. Судьбе было угодно предоставить эту роль Наполеону Бонапарту.

Государственный переворот 18 брюмера ( 9ноября) 1799 года, совершенный генералом Бонапартом при поддержке армии, положил конец директории и привел к установлению авторитарного режима. Франция ликовала.

оппонент: Государственный переворот и ликование. А как право, мораль ? Нынешние «демократы», с доведенными до абсурда некоторыми демпостулатами, вряд ли здраво относятся к событиям давно минувших дней?

К. Бельский: К 18 брюме­ра политики, историки от­носятся не однозначно. Ра­зумеется, с юридической точки зрения это было нару­шение конституции 1794 года. Но ход истории не всегда адекватен с точки зрения закона. Государственный переворот всегда противозаконен. Но с точки зрения морали в ис­тории бывают ситуации, когда строгое следование нормам мо­жет привести к трагическим ре­зультатам, если власть забывает об интересах государства, наро­да. И здесь вспоминаются слова римского полководца, нарушившего решение Сената, но: раз­бившего вторгнувшуюся в Республику армию. Через некоторое время, отве­чая на вопрос сенаторов, почему он не подчинился Сенату, он ответил: «Я нарушил закон, но я спас Республику и тех, кто сёйчас задает мне вопро­сы».

 

Запись опубликована в рубрике мораль и право. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *