тридцать лет ущерба и неопределенности.

Соглашение между СССР и США о линии разграничения морских пространств от 1 июня 1990 г.: тридцать лет ущерба и неопределенности.

В январе текущего года в Совете Федерации была возобновлена и активно подхвачена общественностью идущая вот уже тридцать лет с той или иной степенью интенсивности дискуссия по поводу соблюдения национальных интересов России в Беринговом море.

Речь идет о крайне неоднозначном с точки зрения соблюдения национальных интересов России Соглашении между СССР и США о линии разграничения морских пространств от 1 июня 1990 г., которое, как следует из его текста, должно вступить в силу после ратификации сторонами.

Сенат США, осознавая явную выгоду этого Соглашения для своей страны, ратифицировал его уже в сентябре 1991 года подавляющим большинством голосов под победный аргумент о том, что «настоящее Соглашение подводит под юрисдикцию США около 70 % площади Берингова моря и дает Соединенным Штатам дополнительно 13 200 кв. морских миль».

Такая ситуация сложилась в результате выбора для разграничения морских пространств не срединной линии, а границы, указанной в русско-американской Конвенции 1867 года об уступке Аляски и призванной отграничить уступаемые в пользу США Императором Всероссийским земли. Для определения статуса морских пространств изначально эта линия не предназначалась, но была использована в Соглашении 1990 года с существенным территориальным уклоном в сторону США.

Федеральным Собранием Российской Федерации до настоящего времени данный договор, именуемый в народе «линией предательства», не ратифицирован и на ратификацию в Государственную Думу не вносился, тем не менее, он фактически действует уже тридцать лет на основании обмена нотами между Министром иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе и госсекретарем США Дж. Бейкером о временном применении Соглашения с 15 июня 1990 г.

Согласно Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации» договоры о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации подлежат обязательной ратификации в парламенте, а временное применение договора возможно на период не более шести месяцев до его внесения в Государственную Думу.

Как видим, нарушены не только нормы международного и российского права, но и ущемлены полномочия российского парламента по решению ключевых вопросов в международно-правовой сфере и создан опасный прецедент, когда явно непопулярный в парламенте и в обществе международный договор, тем не менее, действует в обход процедуры ратификации.

Обсуждение данного Соглашения активно шло в Государственной Думе в 90-х – начале 2000-х годов, и градус этого обсуждения подсказывал исполнительной власти, что внесение его на ратификацию закончится провалом.

Так, в феврале 1997 года Государственная Дума отклонила президентский законопроект «О продлении до 30 июня 1997 года срока временного применения Российской Федерацией Соглашения между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств», ясно дав понять свою позицию по данному вопросу.

14 июня 2002 года Государственной Думой было принято Постановление «О последствиях применения Соглашения между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о линии разграничения морских пространств 1990 года для национальных интересов Российской Федерации», в котором читаем следующее: «… имеются основания квалифицировать Соглашение как несбалансированный международный договор, содержание которого ставит под сомнение его соответствие национальным интересам Российской Федерации, в первую очередь в области рыболовства.

В результате разграничения морских пространств … в Беринговом море к США отошли: часть исключительной экономической зоны СССР площадью 23,7 тысячи квадратных километров, фактически переданная Советским Союзом Соединенным Штатам Америки еще в 1977 году; часть исключительной экономической зоны СССР площадью 7,7 тысячи квадратных километров; участок континентального шельфа площадью 46,3 тысячи квадратных километров в открытой центральной части Берингова моря, находящийся за пределами 200 морских миль от исходных линий. При этом участок континентального шельфа, отошедший в этой части Берингова моря к Российской Федерации, составил всего 4,6 тысячи квадратных километров.

На отдельном участке исключительная экономическая зона Соединенных Штатов Америки за счет неоправданно уступленной площади исключительной экономической зоны СССР превысила расстояние в 200 морских миль от исходных линий, что противоречит статье 57 Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву (1982 года).

По оценкам экспертов, совокупные потери российской рыболовной отрасли, связанные с применением Соглашения, составили около 2,8 миллиона тонн рыбы стоимостью свыше 1,4 миллиарда долларов США.». Также в Постановлении указано, что «в законодательстве Российской Федерации отсутствует правовое обоснование неправомерно затянувшегося временного применения Соглашения Российской Федерацией».

В том же 2002 году МИД России в ответе на протокольное поручение Государственной Думы, инициированное депутатом Т.В.Плетневой, признал, что Соглашение противоречит интересам России в части потери права на ведение морского промысла на определённом участке в центральной части Берингова моря.

Также МИД указал, что в соответствии с распоряжениями Правительства Российской Федерации и Президента Российской Федерации, данными еще в 1994 и 1997 годах, им совместно с Госкомрыболовством ведутся переговоры с американской стороной по выработке соглашения, которое обеспечивало бы интересы наших рыбаков в центральной части Берингова моря.

В другом ответе на протокольное поручение Государственной Думы, инициированное уже мною в декабре 2009 года, то есть спустя семь лет, МИД подтвердил данную позицию, дополнительно указав, что в ходе переговоров «перспектив решения главного вопроса – о предоставлении российским рыболовным судам доступа в американскую зону – по-прежнему не просматривается».

Если посмотреть многочисленные стенограммы обсуждения Соглашения в Государственной Думе, то аргумент о необходимости завершения переговоров по морскому промыслу, в ходе которых якобы решится вопрос рыболовства наших судов в Беринговом море, был одним из основных со стороны представителей МИДа в пользу сохранения временного действия Соглашения. Однако, на мой взгляд, 30-ти лет достаточно, чтобы понять бесперспективность данного довода.

Также неоднократно указывалось на то, что отступление с нашей стороны от принципа деления спорной территории Берингова моря по срединной линии поможет нам в стратегическом плане в переговорах по Баренцеву морю с Норвегией, где мы отстаивали секторальный принцип разделения Арктики, а срединная линия нам была невыгодна.

Но и этот довод не оправдал себя – в Соглашении с Норвегией 2010 года Россия не удержала данную позицию – секторальную линию деления морских пространств – и пошла на серьезные компромиссы, негативно оцениваемые многими экспертами. Кстати, ратификация Соглашения с Норвегией в Государственной Думе также не встретила большого энтузиазма – оно было одобрено лишь партией большинства без какой-либо поддержки оппозиции.

Таким образом, время показало несостоятельность аргументов сторонников временного применения Соглашения между СССР и США, а общий довод о необходимости снижения напряженности и поддержания стабильности российско-американских отношений вряд ли может оправдывать бесконечное применение нератифицированного и невыгодного для России международного договора, от которого отечественная экономика вот уже тридцать лет несет убытки.

К настоящему времени есть более-менее оцененный ущерб от действия Соглашения в сфере рыболовства. По данным Счетной палаты, потери от невозможности добычи водных биоресурсов в районах Берингова моря в 1991-2002 годах превысили 70 млрд. рублей. По оценке Всероссийской ассоциации рыбопромышленников, за 2003-2017 годы недополученные доходы составили еще 80-100 млрд. рублей.

Однако мы должны подсчитать и ущерб от возможной потери нефтегазовых месторождений, и порожденные Соглашением потенциальные препятствия в освоении Северного морского пути, что требует от нас срочной работы в данном направлении.

Мною, рядом других депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации вопрос о статусе данного Соглашения перед палатами парламента ставился неоднократно, однако до настоящего времени добиться решительных шагов по исправлению ситуации пока не удалось.

Полагаю, что Федеральному Собранию вместе с профильными органами исполнительной власти необходимо более активно включаться в работу по оценке ущерба, причиненного Соглашением, а также по выработке правовых путей прекращения действия данного Соглашения для Российской Федерации.

А.В.Корниенко

Депутат Государственной Думы

Запись опубликована в рубрике политика. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *