глашатай совести

3 августа 2020 года прошла поминальная Встреча, посвящённая памяти нашего выдающегося современника – Лауреата Нобелевской Премии, писателя Александра Исаевича Солженицына.

Этому героическому человеку пришлось пережить многое: участие и подвиги в Великой Отечественной войне, сталинские лагеря, смертельную болезнь, страдания, унижения, покушение на жизнь, после чего чудом остался жив, признание мирового прогрессивного сообщества и самую высокую международную награду по литературе, изгнание из дорогого для него Отечества, клевету, поругание и презрение соотечественников, и, наконец, долгожданное возвращение на Родину, о котором мечтал 20 лет! Судьба не сломала его, несмотря на великие испытания, — до самого конца А.И. Солженицын неустанно работал, писал, много ездил, выступал, с одним желанием – посильно помочь любимой России стать более свободной, независимой и счастливой.

Его именем названы улицы, ему поставлены памятники, открыты его музеи в разных городах страны и мира, его произведения введены в школьную программу, по его книгам поставлены замечательные фильмы, отмечаются даты его рождения и смерти, но тем не менее отношение к его трудам и личности до сих пор неоднозначно… К сожалению, далеко не все ещё знают его настоящую личную историю, и какую гуманную роль сыграли его труды, в истории нашей страны, написанные болью сердца.

Свет на правду готов пролить в беседе с корреспондентом «ОППОНЕНТА» один из ведущих солженицыноведов страны, журналист, член Международного Союза писателей – Ледовских Николай Васильевич.

ОП: — Вокруг имени Александра Исаевича Солженицын сложилось много легенд, порочащих его имя, историческую правду. Получается, часто незаслуженное и несправедливое отношение к этому замечательному человеку и писателю. Почему так?

Ледовских: — Мне много приходится выступать, рассказывая о А.И. Солженицыне. Особенно в связи с датами его жизни в учебных заведениях, в библиотеках, в 4 посвященных ему музеях, которые я создал в разных городах. Первое, что я слышу, особенно в среде молодёжи — это полное незнание исторической информации и приходится открывать всем на это глаза.

В советское время, при Брежневе, началась очередная волна клеветы на Солженицына в связи с выходом его книги «Архипелаг ГУЛАГ», инициированная правительством из-за разоблачений сталинского режима. Мы скрывали от Запада всё, что творилось в это время в стране на самом деле, а тут вдруг всё это выплеснулось наружу и перевернуло сознание мировой общественности.

ОП: Но ведь Хрущёв уже вскрыл на 20-м съезде партии правду о сталинских репрессиях и их жертвах? Почему же такой резонанс?

Ледовских: — Вскрыл, но в общих чертах. В своё время вышла в одном из советских издательств книга Дьякова «Повесть о пережитом», в которой было описано то, через что прошёл автор в одном из лагерей, где сидела наша знаменитая, любимая народом певица — Лидия Андреевна Русланова. Это было единственное на то время свидетельство о лагерной жизни. Потом вышел из лагерей друг Солженицына — Варлаам Шаламов, но его «Колымские рассказы» долго не издавали. Он даже собирался писать «Архипелаг ГУЛАГ» вдвоём с Солженицыным, приехал к нему в «укрывище» в Солотчу, но они не сошлись характерами. Солженицын любил уединение, тишину вокруг, а Шаламову нужны были обсуждения, философствования, ходить курить, кашлять… Четыре дня он прожил у Солженицына под Рязанью в этой Солотче, но не выдержал такой несовместимости и уехал.

ОП: — А зачем Солженицыну понадобилось «укрывище»?

Ледовских: — Этому предшествовала отдельная история. У его хорошего друга – профессора Виниамина Львовича Теуша органы госбезопасности изъяли архив и обнаружили в нём некоторые произведения Солженицына не для печати. Их автор давал другу под строжайшим секретом для ознакомления. И когда Солженицыну принесли список изъятого, он пришёл в ужас. Ещё не был закончен «Архипелаг ГУЛАГ», не был опубликован роман «В круге первом» и другие произведения. Возникла угроза обыска на даче «Борзовке» и в рязанской квартире. Надо было искать тайные места для работы. Первым «укрывищем» была деревня Давыдово рядом с курортным посёлком Солотча. Потом он несколько зим писал в Прибалтике в Эстонии. Ещё его спасал великий музыкант — Мстислав Леопольдович Растропович. В те времена по статье за тунеядство давали от года до двух лет. Пока Солженицын был Членом Союза писателей, он был свободен от этой статьи, т.к. Члены Союза занимались творчеством. Когда его исключили из Союза писателей — он обязан был работать, а Ростропович оформил его сторожем своей дачи и при этом шутил: «Мало кто ещё может похвастаться, что у меня сторожем работает Нобелевский лауреат».

ОП: — А как реагировали на всё это советские люди?

Ледовских: — Когда началась инициированная сверху травля Солженицына во всех газетах, то многие, даже видные литераторы подписывали, не стесняясь, клеветнические антисолженицынские статьи.

В трудовых коллективах организовывали собрания, где рабочие выступали с высказываниями такого рода: «Я Солженицына не читал, но я негодую, я протестую!». А ведь совсем недавно Солженицын был в почёте и на высоте. В журнале «Новый мир» вышла его повесть «Один день Ивана Денисовича» и рассказы «Матрёнин двор», «Случай на станции Кречетовка» и «Захар Коляда». Благодаря этим произведениям Солженицына выдвинули на Ленинскую Премию в области литературы. Конкурентов было много, а получил Премию писатель Олесь Гончар — за «Тронку», хотя все были уверены, что получит С. Но в 1970-м году Солженицын получает Нобелевскую премию по литературе «За нравственную силу, с которой он продолжил традиции русской литературы».

ОП: Как на Западе узнали о творчестве Александра Исаевича?

Ледовских: — Когда в 11-м номере журнала «Новый мир» 18 ноября !962 года вышла повесть «Один день Ивана Денисовича», то уже на следующий день её стали переводить на все основные языки мира! И писатель стал знаменит на весь. Эта повесть привлекла такое огромное внимание, что все последующие рассказы Солженицына сразу печатались на Западе. Их тема была очень животрепещущая и неожиданная. На получение Нобелевской премии в Стокгольм автор не поехал. Он знал: это билет в один конец — его назад не впустят… У него уже были дети от второй жены – Натальи Дмитриевны и с Родиной писатель не хотел расставаться. Но 12 февраля 1974 года его арестовали. Ночь он пробыл в камере Лефортовской тюрьмы, а утром, его переодели во всё новое и в наручниках отвезли в аэропорт Шереметьево. Перед трапом сняли наручники и посадили в самолёт «Москва – Франкфурт-на-Майне». Даже не сказали куда он летит. В Германии его встретил друг – тоже Нобелевский лауреат – Генрих Бёлль. В кармане пальто Солженицына так и остался засохший хлеб, который ему сунули на завтрак, и он так и не успел его съесть. Теперь этот кусок засохшего тюремного лефортовского хлеба демонстрируется в Доме-музее Солженицына в Москве и является своеобразным уникальным экспонатом.

ОП: — А за что его выдворили?

Ледовских: — К тому времени на западе был уже опубликован «Архипелаг ГУЛАГ», роман «В круге первом». В самиздате ходило его знаменитое письмо 4-му съезду советских писателей, обличающее цензуру, изъятие архива, негласную публикацию его произведений для «служебного пользования», для узкого круга далёких от литературы чиновников. Там же приводился список писателей и поэтов, сгинувших в сталинском ГУЛАГе.

ОП: — Западу он пришёлся ко двору?

Ледовских: — Запад очень рассчитывал, что Солженицын будет их главным рупором в идеологической борьбе с Советским Союзом, будет главным обличителем. Швейцария дала ему сразу своё гражданство, США провозгласили его Почётным гражданином страны! Третьим Почётным гражданином за всю 200-летнюю историю существования. Его приглашали выступать ведущие университеты Америки. Даже в Конгресс пригласили выступить! Солженицын от встреч и выступлений не отказывался, но, посмотрев изнутри на западный образ жизни, не стесняясь стал обличать и их пороки: благоволение к деньгам, к собственному благополучию, преклонение перед законами, которые не соответствуют нравственным правилам… В итоге – Запад разочаровался в почётном госте.

ОП: — Как же Александру Исаевичу удалось избежать нового ареста и очередного лагеря, где-нибудь на Колыме?

Ледовских: — Вопрос решался на самом высоком уровне, на Политбюро ЦК КПСС. Андропов исходил из того, что если упрятать писателя – Лауреата Нобелевской Премии в Магадан, то поднимется шум во всём мире, и лучше не возбуждать мировую интеллигенцию. Он и заранее договорился с федеральным канцлером Германии Вилли Брандтом, что Солженицына примут в ФРГ.

ОП: — А что стало с уже напечатанными в СССР произведениями писателя?

Ледовских: — После высылки, произведения Солженицына никто не читал и ничего о нём не знали. 20 лет он замалчивался. Из всех библиотек изъяли его произведения. Изъяли и журналы «Новый мир», где был напечатан «Один день Ивана Денисовича», и «Роман-газету» и карманного формата книжку с этой повестью. Издательство «Советский писатель» напечатало это произведение большим тиражом. Не только умалчивали о нём 20 лет, но, если у кого обнаруживали – могли дать тюремный срок за хранение.

ОП: — А кто запускал слух, что он уехал сам?

Ледовских: — Люди ничего не знали о нём, ни его биографии, ни всех этих подробностей, ничего не читали, и понятие было тогда одно: раз за Рубежом – значит сбежал! И сплошь и рядом до сих пор так и говорят: «Он предатель! Он эмигрировал!»

ОП: — В «Архипелаге ГУЛАГе» приведены цифры тех жертв, которые там сгинули. Солженицына упрекают, что они сильно преувеличены. Что можно ответить на этот вопрос?

Ледовских: — Солженицын не имел доступа к архивам, но он прошёл несколько лагерей, со многими разговаривал там. Когда в «Новом мире» была напечатана повесть «Один день Ивана Денисовича», то бывшие узники ГУЛАГа завалили редакцию письмами со своими воспоминаниями. Основываясь на документальных свидетельствах очевидцев, писатель прикинул, сколько лагерей было по Советскому Союзу и сколько лет это длилось. И вот за все эти годы он привёл примерную цифру, какую мог подсчитать.

ОП: — А почему сейчас, когда открыты архивы обнародуют цифры почти в три раза меньше, чем приводит Солженицын?

Ледовских:КГБ до сих пор стремится обелить своих предшественников. Если бы все архивы были открыты, то были бы точные цифры, но до сих пор открыты далеко не все и о численности жертв говорят сами КГБ. Не открывают все — по причине того, что там будут мелькать те, кто охранял. Их потомки ещё живы и в наше время возможны гонения, презрение и т.д… Ждут, пока побольше уйдут в мир иной свидетелей и их потомков.

ОП: — В своё время чех Ржезач написал как бы аналитическую книгу о Солженицыне – «Спираль измены Солженицына». Считается, что в ней – подтверждение предательской сущности Александра Исаевича.

Ледовских: — Эта книга – пасквиль! Этот чех приехал и писал на заказ свою книгу о Солженицыне. Он встречался с первой женой писателя – Решетовской, и у меня есть книга с её поправками, где Ржезач всё исказил. Ему было дано задание от КГБ – всё исказить и представить всё в таком свете, чтобы как можно сильнее очернить Солженицына. Этот чех выполнял задание Коммунистической партии: чехи прислали, наши – дали задание. Возможно, чехи так старались для нас из-за того, что мы спасли их страну от уничтожения фашистами и КГБ этим воспользовался. Книга разошлась большим тиражом, и никто не знает, что Солженицын там намеренно оболган. Этот Ржезач самого писателя не знал, а беседовал с одним, другим, третьим… Набирал материал. КГБ ему тоже подбрасывал то, что считал нужным для себя. Решетовская сделала массу поправок, где была видна несостыковка и явная ложь и специальное искажение. Я собираюсь издать эту книгу с поправками Решетовской, чтобы открыть людям глаза.

ОП: — В интернете есть обвинения, что выступая где-то в парламенте или в Университете Америки Солженицын призвал бросить бомбу на Советский Союз. Это правда?

Ледовских: — У меня есть текст его речи в Гарвардском университете и я много раз внимательно прослушивал её видеозапись. Там накладывается дикторский текст, и ничего там этого впрямую, про бомбу – не сказано. Эта фраза про бомбу выхвачена из текста «Архипелага»: «…слухи, что там уже вывешивают листовки: «Довольно терпеть!» Мы накаляли друг друга таким настроением – и жаркой ночью в Омске, когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: «Подождите, гады! Будет на вас Трумен! Бросят вам атомную бомбу на голову!» И надзиратели трусливо молчали…». Он не говорил эти слова с трибуны. И без контекста, эту фразу обозлённых на начальство зэков из книги выдают за фразу самого Солженицына. Отсюда вся путаница. Везде, где опубликована публицистика Александра Исаевича в разных сборниках – этой фразы о у него нет. Отсюда ясно – из контекста намеренно вытащена фраза с намерением очернить писателя. Поэтому эта клевета пущена в интернет его противниками без всяких оснований и подхватывается поверхностным взглядом.

ОП: — КПРФовцы считают, что Солженицын помог своим творчеством развалить Советский союз. И что он стоит у истоков этого развала. Каким образом это у него получилось?

Ледовских: — Существуют разные злопыхательства, в том числе и со стороны КПРФ, по поводу того, что Солженицын помог развалить Советский Союз, т.к. он выступал против советского строя, социализма, а значит уничтожил ту Родину, которая дала ему бесплатно высшее образование, которая сделала его писателем и т.д. В этом – ненависть к нему и предъявление вины за то, что стоял у истоков развала.

ОП: — Но Солженицын приехал в Россию только в 1994 году, как же он мог повлиять?

Ледовских: — Считают, что своими произведениями. Хотя процесс развала был уже был запущен. Его издавали на Западе после высылки, и здесь — в нашей стране его произведения нелегально читали. Затем он приехал в 94-м году и стал ездить по всей России, выступать и указывать на те ошибки, которые делает горбачёвское и ельцинское правительство. Сначала он написал книгу «Как обустроить Россию», никто не прислушался, ибо «Нет пророка в своём отечестве»: что он, мол, может видеть из-за границы, издалека? А когда он поездил по России, то написал вторую книгу — «Россия в обвале», где показывал — «вот как обустроили – ещё сильнее развалили». В своих книгах он разоблачал происходящее, вскрывал нарывы на теле страны.

ОП: Неужели в его книгах было то, что могло повредить России?

Ледовских: Напротив! Россию стали разваливать по указке США, её стали разворовывать, а Солжденицын вопреки этому безобразию писал как раз о том, как её сохранить: в этом, в этом и в этом… Писал, что хрущёвские границы надо уничтожить и вернуть то, что принадлежало России, в том числе и отданный Крым, что Левобережная часть Днепра отдана Указом совершенно искусственным, что вся южная Сибирь – наше «подбрюшье» — отошло Казахстану, и что это тоже ни в коем случае нельзя было делать! Он писал, что надо все эти границы отменить и всё переиначить, переделить так, как должно быть — нормально.

ОП: Значит, его порочили те, кому всё это было невыгодно? И значит обвинения в дезертирстве во время Великой Отечественной войны такого смелого человека, пережившего лагеря, наступавшую на него смерть от онкологии, предательства ближних, покушения и травлю со сторон любимой Родины – тоже ЛОЖЬ?

Ледовских: Конечно, это очередная ложь! Солженицына собирались представить к Ордену за то, что он, будучи капитаном, командиром артдивизиона звукоразведки вывел свою батарею из окружения. Это произошло в январе 1945-го, за месяц до его ареста. Его арестовали в Восточной Пруссии 9 февраля 1945 г. У него на груди два ордена: Орден Красной Звезды и Орден Отечественной войны. Вообще не понятно откуда взялись речи о его дезертирстве? Наш Писатель В. Бушин пишет много антисолженицынского, и среди его «писаний» такая чушь, что Солженицын подстроил свой арест, чтобы дожить до победы, якобы боялся, что вдруг его случайно убьют за два месяца до Победы и инспирировал свой арест, чтобы спрятаться в тюрьме.

ОП: А на самом деле за что посадили?

Ледовских: У Александра Исаевича был друг по Университету, однокурсник и одноклассник, который воевал на соседнем фронте, с которым он переписывался. Два года их переписку фотографировал СМЕРШ, в результате чего он пошёл по двум статьям: антисоветская пропаганда и создание антисоветской организации. В переписке Солженицын обсуждал с другом — Виткевичем необдуманные методы верховного командования, где можно было бы обойтись с меньшими жертвами и потерями, а кладут целыми дивизиями, лишь бы к дате, лишь бы к празднику – взять такой-то, и такой-то город… И замыслили после победы создать молодёжную организацию, которая будет на первый план ставить истинные цели коммунизма. Они замыслили здоровое развитие Советского Союза.

ОП: А значит были настоящими патриотами? Вот и ответ по правде: они были за настоящий коммунизм! К сожалению, сейчас наша молодёжь от 18-ти… знает имя Солженицына только в связи с включёнными в школьную программу двумя произведениями: как автора «Один день Ивана Денисовича» и «Матрёнин двор». А Вам приходилось отвечать на вопросы современной молодёжи?

Ледовских: Сейчас, когда я встречаюсь особенно с молодёжной аудиторией, да и со взрослой, я сталкиваюсь с тем, что не знают, что его насильственно выслали. Его считают «предателем», который «покинул Родину», «эмигрировал за Границу»! Мне говорили: «Он же предатель! Как вы можете его пиарить?! Воспевать?!.. и пр. и пр. И это я слышу везде где выступаю: и в Рязани, и в Москве, и во Владимирской области, особенно в Гусе Хрустальном, и в Ростове-на-Дону… Так как А.И. Солженицын введён в школьную программу – его «Матрёнин двор», «Один день Ивана Денисовича», и даже его «крохотки» — рассказы для малышей начальной школы, то везде, куда меня приглашают, — в школы, библиотеки, ВУЗы, я открываю людям глаза на правду об этом замечательном русском писателе.

ОП: Огромная Вам за это благодарность! Для тех, кому действительно дорога правда – Ваше отношение и деятельность очень важны.

Беседовала Нина Яхонтова

 

Запись опубликована в рубрике культура. Добавьте в закладки постоянную ссылку.