«Дайте мне хозяина»

Земля наша, и после нанесённых ей жестоких ран и множественных потерь в прошлом и настоящем, всё ещё велика и обильна – так богато спервоначалу была она засеяна! Порядка бы ей, порядка! Хозяина бы ей, заступника, умного строителя, доброго врачевателя! С лихвой натерпелась она от дуроломов и расхитителей.

Этот зов, тяжкий, как стон, истомлённый, как необвенчанность, и всеохватный, как последняя воля, и стоит сейчас неумолчно над Сибирью: дайте мне Хозяина!

Валентин Распутин. «Сибирь, Сибирь…»

О Сибири надо говорить с почтением. С любовью и сыновней преданностью, как это делает великий русский писатель Валентин Григорьевич Распутин. Почти всю жизнь проживший в Сибири, могу засвидетельствовать, что понятия Родина, Отечество, Батюшка-Байкал, сибирская природа, сибиряк, то есть сибирской породы человек, для меня открылись именно здесь.

Байкал, таёжные дебри, в которых легко затеряться, путешествуя в одиночку, знаменитый омуль с душком, театральные и бардовские фестивали… Иркутск по праву гордится фестивалем классической музыки «Звёзды на Байкале». Он приобрёл всемирную известность, благодаря его родоначальнику и вдохновителю, знаменитому пианисту Денису Мацуеву. Однажды после концерта, он признался журналисту-сибиряку: «Для меня Сибирь особое слово! Как говорится: сибиряк сибиряка видит издалека, и когда на каком-нибудь концерте, где-нибудь в Лондоне ко мне подходит человек и выясняется, что он из Сибири, всё сразу родной, сразу друг. Сибиряк это национальность!»

«Для нас, для тех, кто в Сибири родился и живет, – пишет В.Г.Распутин – это родина, дороже и ближе которой ничего в свете нет, нуждающаяся, как и всякая родина, в любви и защите — нуждающаяся, быть может, в защите больше, чем любая другая сторона, потому что тут пока есть что защищать…». Эти слова сказаны писателем в начале 90-х годов прошлого века. О любви к Сибири и её защите впоследствии будет сказано много горьких слов, чему подтверждение сборники публицистических статей и интервью «У нас остаётся Россия» (2015) и «Эти двадцать убийственных лет» (2015).

Для многих жителей европейской части России Сибирь – это край непуганого зверья, таёжных лесов и неподдающихся исчислению природных недр: нефть, газ, лес, золото, алмазы, пушнина. Пожалуй, самый примечательный в этом плане фильм Андрея Кончаловского «Сибириада», где показано, наряду с лирической линией фильма, бурное освоение Сибири. В картине есть примечательная фигура сибиряка-кержака – персонаж Владимира Самойлова, который прорубает в дремучей тайге дорогу к своей символической звезде. Если же сегодня кто-то из кинорежиссёров осмелился бы поставить фильм об освоении Сибири, то не прошёл бы мимо горячей «лесной темы», тем более в Иркутской области.

***

Итак, начнём с той самой, теперь уже не символической, а злополучной звезды, которая манит «чёрных лесорубов», хозяйничающих в сибирской тайге. Понятно, что в мире капитала, а наша страна, как ни крути вошла в этот мир, той манящей «звездой» был и остаётся доллар. Капиталисты исповедуют одну философию – философию прибыли, которую надо получить с любого товара, а лес в России стал прежде всего товаром. И ещё каким! Доводилось слышать: ну, рубили бы свои, российские, для собственных нужд и на экспорт, ещё куда ни шло. Но подключились наши «ушлые соседи» – жители Поднебесной. До наших соседей мы ещё дойдём, здесь же хочу привести мнение моего друга Бориса Дементьева, с которым мы встретились прошлым летом на Байкале. Он когда-то поработал в бригаде одного из местных бизнесменов, по понятным причинам имя его не называю, депутата городской Думы, вполне уважаемого и в мире бизнеса и в мире криминала. В России с «лихих 90-х» так уж повелось, что российский бизнес неразлучен с криминалом. А уж лесной бизнес и подавно. Союз «сиамских близнецов» крепок и по сей день. Так вот, говоря о своём сегодняшнем житье-бытье, он поведал кое-что и из своей прошлой жизни.

Лет десять назад такого массового проникновения китайских бизнесменов в Иркутскую область не было, – говорит Борис. – Да, были пилорамы, на них работали китайцы. Но местные бизнесмены не подпускали китайцев близко к делянам. Рубили лес мужики из соседних деревень. И это было большим счастьем найти работу в подобных диких бригадах. Когда ты сидишь без работы, в семье нет денег на самое необходимое, то не особо думаешь об экологии и морали. А морально сидеть на голодном пайке? А у тебя малые дети. Жена тоже не может устроиться на работу. Спиваться да всех обвинять вокруг, что ты такой непонятый, проще всего. Но это не по мне.

А как была выстроена работа с китайскими бизнесменами? – спрашиваю. – Наверное, какие-то замысловатые схемы?

Да нет. Всё было просто. Главное – легально. Куда поедет китаец? Не в тайгу же с простыми мужиками разговаривать? Он приезжает на ЛПК (лесоперерабатывающий комбинат. – В.П.) Ему там подробно объясняет менеджер по работе с иностранными бизнесменами что, где и как. При подписании договора встречается с директором, тот его направляет к нужному человеку, например, к моему шефу.

А директор ЛПК и твой шеф работали в связке? – интересуюсь я.

Думаю, да. У директора ЛПК договоры, допустим, с пятнадцатью бригадирами на один порубочный сезон. Но все эти пятнадцать бригадиров подчинялись моему шефу. Бригады лесорубов уже в октябре заходили в тайгу и начинали пилить лес. Обычно с октября до начала февраля. Но как только наступали холода и почва подмерзала, в тайгу загоняли максимальное количество лесовозов – КАМАЗов и длинномеров. Так вот директор ЛПК направлял китайского бизнесмена к моему шефу: там, мол, тебе скажут сколько платить, на какие объёмы договоритесь – всё там. Китаец приезжал. Его встречали с распростёртыми: поработаем с тобой, уважаемый, с удовольствием. В общем, расклад был такой: китаец вносил в нашу кассу 2 200 руб. за кубометр кругляка. В ЛПК он шёл всего за 900 руб. С этих денег и платились налоги. Всё официально, по договору. С каждого кубометра леса набегало по 1 300 руб. Каждая смена рубила от 200 до 400 кубометров. Так что к декабрю, когда начинали отправлять древесину китайцам, запас леса был приличный. И вот так ежедневно по 40-45 машин.

В ютубе есть видеоролики, где нескончаемым потоком идут наши КАМАЗы с лесом, – поддерживаю я разговор.

Каждый сезон рубили по 600-700 тыс. кубометров леса. Вот и считай какой навар у нашего депутата и его подельников. Сейчас не могу сказать, где мой бывший шеф. Заседает ли также в городской Думе или повыше перебрался и лоббирует поправки в «Лесной кодекс» (о «Лесном кодексе» мы ещё поговорим. – В.П.) или расширил свой бизнес. Меня это уже не интересует. Пусть им интересуются компетентные органы. Я вижу только одно: китайский лесной бизнес всё-таки прорвался в Иркутскую область. Но опять же сказать однозначно, что это плохо, не могу. Потому как здесь встречаются и добросовестные и жуликоватые китайцы. Собственно, как и везде.

Со своей стороны добавим, что всё валить на алчных китайцев не стоит. Хватает и отечественных олигархов, которые не на жизнь а на смерть вцепились в сибирский лес (и не только в сибирский), словно он для них последний рубеж, который надо отвоевать у врага. О психологии российских бизнесменов, с удивительной бездумностью и жестокостью, сводящих лес под корень, написаны уже сотни статей. Но уверен ни в одной из них вы не прочтёте о лесном бизнесмене-патриоте, болеющем душой за отечественную природу. Но наш бизнесмен не одинок, с ним в сцепке работает российский чиновник, со времён Гоголя и Салтыкова-Щедрина приобретший славу аморального и безнравственного государева служащего. И в былые времена и в нынешние российский чиновник благоволит тем, кто может оценить их старания и профессионализм.

Недавно был в Листвянке, – продолжаю разговор. – Понастроили китайцы гостиниц, ресторанов, кафе, шашлычных. Решили прочно обосноваться здесь.

Не пришли бы китайцы, пришли бы другие. Из захудалого посёлка Листвянка сегодня превращается в туристическую зону, где приятно будет отдохнуть всем и русским, и европейцам, и американцам, и тем же китайцам.

В нынешней Листвянке, – возражаю Борису, – уже нет той заповедной красоты, той милой неустроенности, когда ты приезжал на встречу с Байкалом, а не просто с друзьями на выходные оттянуться.

Что бы там ни говорили, но Байкал, как жемчужина Сибири, как хранилище четверти всей чистейшей пресной воды на планете и 4/5 водных запасов России, превращается в обычный европейский курорт с инфраструктурой чайнатауна. И если китайскому бизнесу не поставить правовые рамки, то туристический бизнес на Байкале расцветёт махровым цветом и, боюсь, что таблички-указатели будут только на китайском и английском.

***

Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, – только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть.

Индейская поговорка.

По официальным данным Минприроды РФ, более половины всей незаконно добытой российской древесины заготавливается в Иркутской области. На её долю приходится 62% лесного экспорта всего Сибирского федерального округа. Со слов одного высокопоставленного чиновника, ущерб от рубки леса в России с каждым годом растёт. За последние пять лет объёмы незаконных вырубок леса увеличились на 70%!

Детализирует эту проблему журнал «Версия» №35 от 11.09.2017 в статье «Леса Сибири и Дальнего Востока безжалостно вырубают ради экспорта в Китай».

«…Вся южная половина Иркутской области сейчас представляет почти сплошную лесосеку. Площади, охваченные легальными и особенно нелегальными рубками, беспрецедентны. Территория Иркутской области в настоящее время пройдена сплошными рубками уже почти на 50%, даже на космических снимках видны огромные пустоши». (Кстати, желающие могут погуглить территорию области и убедиться, что таёжный массив не просто местами прорежен, а имеет вид пробитого в десятках местах изумрудного природного ковра. Словно великан прошёлся по нему, безжалостно искромсав кинжалом «зеленое море тайги», воспетое ещё в советских песнях Александры Пахмутовой и Николая Добронравова. Давно уже забыты комсомольские стройки. Никто не едет за туманом и за запахом тайги. Ибо запах тайги перемешан с вонью дизельного топлива, а вместо энергичных и жизнерадостных комсомольцев здесь встретишь угрюмых и порой нетрезвых местных мужиков). «По всей Иркутской области множатся лесные кладбища – и не только в виде мёртвых обрубков, бывших живых пышных деревьев. У каждого города на юге и в центре Прибайкалья громоздятся огромные свалки из выброшенных стволов и сучьев. Самая большая такая лесная свалка в мире объёмом 2 млн. кубометров – под городом Усть-Кут».

Почему множатся эти лесные кладбища? Да потому что экспортируется в большинстве своём, только кругляк, то есть нижняя часть ствола, а всё остальное – верхнюю часть ствола и крону «чёрные» лесорубы оставляют на месте гнить, как «труп» бывшего живого дерева. Так поступают и легальные, и нелегальные арендаторы. (Откуда появилось это безжалостное племя арендаторов – речь впереди). Россия на сегодняшний день – мировой лидер (16% рынка) по экспорту круглого, необработанного леса.

Можно спросить, а где же общественные организации, куда смотрят экологические службы? Они в меру сил работают и защищают наши леса. Участвуют в общественных слушаниях, проводимых депутатским корпусом и областной администрацией, проводят одиночные пикеты, отправляют открытые письма и записывают видеообращения президенту РФ и премьер-министру, где призывают объявить мораторий на вырубку леса, в общем, всячески будируют общественное мнение. Но объявление моратория на вырубку леса не решит проблему. Это всё равно что войти в огромный цех с токарными и фрезерными станками и увидев, что цех захламлён мусором и металлической стружкой, сказать, что отныне на полгода отключаются станки, а все работники распускаются по домам. Кстати, это к вопросу о создании легальных рабочих мест на территории делян, где рубят лес. Это прямая обязанность местной власти. Но её устраивает та ситуация, которая сложилась на сегодняшний день. Протестующих жителей нет. И не будет, потому что жители поневоле втянуты в криминальный лесной бизнес. А коррумпированные чиновники делают всё возможное, чтобы нынешняя ситуация оставалась прежней как можно дольше. «Все пристроены и все довольны, а поднимающих бучу экологов, можно приструнить», – рассуждает местный чиновник, подпитывающийся от лесного бизнеса. А сотни тысяч кубометров ценных пород, как рубили незаконно, так и рубят по сей день под предлогом «проведения санитарных рубок». А где контролирующие органы, которые должны проверять выбрал ли лесозаготовитель свою квоту или уже превысил её во много раз?

Думаем, самое время привести мнения экологов, специалистов, которые многие годы профессионально занимаются природоохранными проблемами.

В своём блоге за 09.11.2018 г. эколог Валентин Рябцев записал:

«Иркутская область уже давно и прочно занимает первое место в РФ по объёмам как легальных, так и нелегальных лесозаготовок. Беспрецедентная вырубка тайги приносит выгоду лишь Китаю, на долю Сибири приходится экологический ущерб.

Неудивительно, что именно из Иркутской области прозвучал призыв о введение моратория на вырубку леса и его экспорт. Сибиряки видят, что тайга осталась без всякой охраны, а «силовики» не только не пресекают рубки и перевозку древесины, но сами «крышуют» незаконный бизнес. При этом власти даже не заявляют о намерении воссоздать уничтоженную ими лесную охрану. В такой ситуации последней надеждой видится мораторий. 6 февраля 2018 года активистка из Иркутска Ольга Жакова передала в администрацию президента России почти 170 000 подписей жителей Сибири в защиту леса.

На сегодняшний день петицию Ольги подписали уже более 640 тысяч человек. Её требования: «Ввести мораторий на экспорт необработанной древесины из России. Деревообработкой должны заниматься только на территории России и только жители нашей страны».

И буквально телеграфной строкой основные мысли из статьи «Тайга, которую мы потеряли». Автор: старший научный сотрудник ФНЦ Биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии ДВО РАН, кандидат биологических наук Ольга Ухваткина.
Речь идёт о ситуации в приморском лесном хозяйстве. Скажем от себя – это ближайшая перспектива Иркутской области в части лесного хозяйства, если… в области не будут предприняты строжайшие меры со стороны Губернатора, прокуратуры, полиции, депутатского корпуса всех уровней, общественных движений. Итак, на сегодня в Приморье:

« – Почти 41% лесов вырублены практически полностью.

Еще 40 % территории – это вторичные леса и гари, деградировавшие по вине человека, с помощью топора и огня.

15 % — это участки, где заготавливать лес нецелесообразно, да и нет там древесины достойного качества.

И лишь 6% леса – это ненарушенные леса. Всего 6%, и остались они лишь на территории заповедников и национальных парков. Их можно встретить и на территории орехо-промысловых зон, там, где вырубка леса запрещена, но, как ни печально, только на бумаге. К сожалению, пускают под топор и эти территории.

Как это произошло, кто это допустил, разбираться не нам…

Главный наш вывод по итогам проведенной работы, увы, неутешителен – уссурийскую тайгу – обширную, богатую, бесценную — мы уже потеряли.

Её нет, она осталась в нашей памяти, в наших мечтах, в разрозненных клочках, сиротливо раскиданных по многократно прорубленной территории.

Мы слишком самонадеянно использовали и используем уникальную экосистему, заставшую времена мамонтов.

В результате от истинного богатства края остаются жалкие клочки. Развал системы лесного хозяйства, бесконтрольность лесопользования, незнание государства о том, чем оно владеет, направленность лесозаготовителя на быструю и легкую прибыль – всё это сыграло свою печальную роль». (Выделено мной. – В.П.)

Здесь же добавим информацию от Руководителя лесного отдела Амурского филиала WWF (Всемирный фонд дикой природы) Евгения Чувасова. По сведениям экозащитника, сегодня по Приморью ежегодно вырубают более 5 миллионов кубометров леса. «КП — Владивосток». 30.01.2019.

На сайте DELTA.RU 15.01.2019 опубликована статья «Среда полнейшего беззакония» – как, кем и почём уничтожаются леса страны. «Лесозаготовки в Приморье в настоящее время являются сверхприбыльным бизнесом. Неудивительно, что уровень коррупции в этой сфере – самый высокий по стране. При этом главная опасность исходит вовсе не от так называемых «чёрных лесорубов». А от предприятий, действующих формально на вполне законных основаниях. Передача большей части приморских лесов в аренду привела не только к уничтожению системы государственного контроля в лесной отрасли, но и к тотальному снижению эффективности лесохозяйственных мероприятий. Лес рубят, а в чьи карманы летят щепки?» – задается вопросом автор публикации.

* * *

Люби землю. Она не унаследована тобой у твоих родителей,

она одолжена тобой у твоих детей.

Мудрость североамериканских индейцев XIX века.

Ни один природный ресурс в России так безжалостно и варварски не уничтожался, как лес. Денно и нощно качают олигархи нефть и газ. Распродают за рубежом краба и рыбу. Но больше всего ранит душу то, как вывозят эшелонами русский лес, превращённый в кругляк.

И чем больше экологи били тревогу в правительстве и парламенте о том, что именно сосновые, кедровые, дубовые и березовые леса стояли у истоков формирования духовных, нравственных и физических основ русских, как нации, тем губительнее становились масштабы истребления нашего главного богатства.

Анатолий Грешневиков. «Лес отдан на разграбление».

Обрисовав современную картину творящегося беспредела в лесном хозяйстве Иркутской области и Приморье, – думаем, что по России картина ненамного лучше, – попытаемся отмотать временную ленту этак лет на тридцать. Начало 1990-х прошлого века. Официальная новейшая история России трактует эти годы, как время рождения и становления нового постсоветского государства. Мы помним, как верховная власть начала лихо и громогласно освобождаться от всего, что напоминало советскую модель управления государством. И то, капитализм строить – это вам не хозяйственные планы на пятилетку составлять. Это работа для молодых, либерально настроенных и на Западе обученных, преимущественно в Америке, кадров. Под раздачу попала и лесная отрасль. «Что там у нас – лесники, лесничества, общества по пожаротушению лесов? – возможно на одном из заседаний правительства воскликнул новоиспечённый министр. – Давайте, господа, децентрализуем эту область. И в новом Лесном кодексе пропишем новеллы о передаче леса из государственного в частное управление. Дадим свободу региональной власти! Развяжем руки местному, набирающему силу предпринимателю! Рынок всё расставит по своим местам!» Кстати, последнюю фразу, как заклинание, очень любили повторять представители новой либеральной власти.

Вот и развязали руки. Вот и расставил рынок всё по своим местам.

Говоря о сегодняшнем положении в лесной отрасли, мы никак не минуем тему принятия Лесного кодекса РФ (принят Государственной Думой 24.11.2006 г. Подписан Президентом 04.12.2006 г.). Разработчик – Министерство экономического развития. Сколько было сломлено копий, сколько прозвучало с высокой трибуны горячих речей депутатов в защиту лесного богатства России. Один из самых яростных и непримиримых защитников леса – эколог, писатель, депутат Государственной Думы, заместитель председателя комитета ГД по аграрным вопросам Анатолий Грешневиков. В одном из интервью «Если частники скупят Сибирь…» (2004 г.), взятом у депутата ещё до принятия Лесного кодекса ГосДумой РФ А.Грешневиков отметил, что за прошедшие сто лет «мировые леса уже сократились вдвое, теперь учёные утверждают, что функцию «лёгких планеты», поставляющих львиную долю кислорода в атмосферу Земли, выполняют российские, в основном, сибирские леса. А в данном кодексе под топор попадают особо ценные, охраняемые законом лесные угодья, которые могут исчезнуть вместе с реликтовыми лесами… В представленном кодексе нет ни слова о тех, кто сажает и заботится о лесе – лесниках». На вопрос журналиста: «Неужели кодекс писали лишь заинтересованные в прибыли лесопромышленники…»? А.Грешневиков разразился тирадой:

«К сожалению, это похоже на правду. С первых же страниц закона читатель узнаёт много интересного про заготовку леса, аукционы, о том, что кому пилить, зачем пилить и что продавать. Но при этом в документе не отражена главная для лесопромышленников проблема: как организовать глубокую промышленную переработку древесины и отходов… Не указано, будет ли государство способствовать строительству комбинатов для переработки мелколиственной древесины и будет ли оно вообще заинтересовывать лесопользователя заготавливать не коммерчески ценный лес, а мелкотоварную древесину, которой у нас избыток». Как известно, Россия ежегодно не дорубает около 200 млн. кубометров среднего прироста, что составляет объём заготавливаемой древесины по всей стране. Также большие потери и на лесозаготовках, которые составляют без малого 50%».

Как известно, специалисты именно с закрытием Министерства лесного хозяйства связывают начало развала лесной отрасли. Легко поменяв вывеску министерства, вроде ГАИ на ГИБДД, и создав Федеральную службу лесного хозяйства, авторы не остановились на этом и решили ликвидировать (то бишь, оптимизировать!) институт лесхозов. То есть лесники оказались лишними на этом празднике жизни. Вот здесь и запульсировала предпринимательская жилка у региональной власти.

Время становления рыночных отношений между арендаторами, региональной и верховной властью, прошло несколько этапов: вначале Рослесхоз был в подчинении Министерства природных ресурсов, его сменило Министерство сельского хозяйства, но в дальнейшем попал в прямое подчинение правительства. А восстановить Министерство лесного хозяйства и всю вертикаль управления в полном объёме – на это высокопоставленные чиновники никак не решатся.

«Отсутствие единого координирующего центра охраны лесов привело к тому, – отмечает А.Грешневиков, – что один из главных экологических ресурсов страны потерял всякую защищённость… Россия ратифицировала Киотский протокол, но не хочет восстанавливать устойчивое управление лесами, беречь рощи и дубравы. Между тем учёные давно отметили нарастание по всей планете проблем глобального потепления климата, связанных с неразумными интенсивными вырубками, как тропических и субтропических, так и российских лесов».

Для сравнения. Валовой продукт лесного хозяйства в России составляет 9-10 миллиардов долларов в год. А у соседней Финляндии этот показатель намного выше – 30 миллиардов долларов в год».

Кстати, напомним, что в Канаде леса принадлежат государству. И оно вполне успешно справляется и с охраной, контролем и управлением лесами. В США половина лесов в государственной собственности, другая половина – в частной.

***

В многолетнем противостоянии экологов с властью – назовём её «неразумной», «не до конца понимающей к чему могут привести её непродуманные законы», и т.д. и т.д. видится мне полемика идеалиста-патриота XIX века и представителя дикого российского капитализма XXI века, которые никогда не договорятся, потому как у одного в душе благородные порывы и мысли о процветании родного Отечества, а у другого – в руках топор, и уже не символический, который, полетав над Россией XIX века (по меткому выражению Ф. М. Достоевского) нынче оказался в руках российского капиталиста. И как бы ты не призывал его сегодня вспомнить пушкинское «любовь к отеческим гробам», он в ответ может тебе показать только прайс-лист на похоронные услуги; а на призывы М. М. Пришвина беречь лес своей Родины от дуба-великана до самой малой пичужки, населяющей лесную вольницу, посмотрит на тебя как на юродивого.

Так что же нас ждёт в ближайшие 20 лет? Те ли «двадцать убийственных лет», о которых говорил в своих статьях радетель сибирской земли Валентин Распутин или всё же за два десятка лет российская власть наведёт порядок в сибирской тайге.

Рискнём дать футурологический прогноз для быстроразвивающейся, нет, быстро уничтожаемой территории, на которой раскинулось наше таёжное богатство. Начнём издалека – с многострадального Аральского моря. Бывшего моря. Сегодня это просто территория с водными фрагментами. Когда-то человек решил, что полноводным рекам, питавшим некогда водой Аральское море, Сырдарье и Амударье вполне по силам каждый год орошать огромные территории хлопковых полей. Началось это в 60-е годы прошлого века, а сегодня Аральское море, которое когда-то называли оазисом в пустыне, само стало пустыней. И все попытки возродить Арал, для чего собираются на саммиты руководители близлежащих государств, пока ни к чему не привели. Исчезло море, поменялся климат. Кто-то скажет – не совсем. Осталась северная часть моря. Да, десятая часть моря от прежнего морского водоёма имеется. Рыбаки, как говорят знающие люди, добывают около 50 кг щуки, окуня и леща всего за несколько часов работы. Всё так, но как долго Арал будет сохранять даже нынешний объём?

Теперь перейдём к нашей теме. Мы не случайно вынесли в эпиграф слова о любви к родной земле и о том, что мы её, эту землю, должны передать своим детям. Для этого нужна иная психология, чем та, которую исповедуют ныне власть предержащие и мошной похваляющиеся. Не за символические ли бусы и блестящие безделушки, мы продаём свои богатства, в первую очередь лес? От невежества или от жажды наживы идут необратимые процессы на богатейших территориях Сибири? И как не вспомнить сибирских купцов, промышлявших лесом? Рубили лес, но у них всё шло в дело. И высаживали саженцы, думали о будущем лесе, в который придут уже их сыновья, внуки и правнуки, унаследовавшие дело предков.

***

Валентин Распутин ещё в 1985 опубликовал свою повесть «Пожар». Он провидчески угадал к чему придёт народ без нравственного стержня в душе. И когда у людей случилась беда, тот же пожар, то не все бросившиеся тушить его, думали о ликвидации огня. Часть из них, как называет автор их по-сибирски «архаровцы», вытаскивали из горящих домов чужое имущество и пропитание. Можно ли это позиционировать на ежегодные лесные пожары по всей России? Думаю, можно. Мы вновь боремся со следствиями некогда принятого правящей партией «Единая Россия» «Лесного кодекса». И хотя все от губернаторов до лесников и экологов пришли к мнению, что надо менять систему управление лесами, которая уже привела к катастрофическим последствиям, всё оказывается чиновникам привычнее собирать губернаторов и членов его команды по «горячим следам» и по селекторной связи давать указания, а местным ТВ для отчёта снимать лесные пожары, нежели собрать специалистов: учёных, экологов, лесников, депутатов, общественников и переработать «Лесной кодекс», чтобы в первых новеллах законотворческого акта не значились цели как спилить, куда вывезти, по какой цене продать лес, а прежде всего его ценность, как государственного, принадлежащего народу, богатства. И когда главным в документе будет прописан основной принцип – защита леса, а не тотальная его вырубка на продажу, когда в лес вернётся его настоящий хозяин – лесник, когда будет восстановлена прежняя федеральная вертикаль управления, уверен – не так часто буду гореть леса на Дальнем Востоке и в Сибири, в средней полосе России и в Карелии. И отпадёт нужда так часто собираться чиновникам, надувать щёки от многозначительности серьёзного мероприятия и верстать очередной бюджет.

Если только на минуту представить какие территории ежегодно уничтожает огонь! Великая лесная держава может через пару десятилетий исчезнуть!

Когда-то великим русским писателем Леонидом Леоновым в его известном романе «Русский лес» было сказано устами профессора Вихрова об огромной роли, которую сыграл русский лес в истории российского государства, формировании самой русской нации, её самосознания. Предать интересы русского леса – значит предать интересы России. Профессор Вихров идёт дальше, указывая, что с развалом лесной отрасли может начаться развал нашего государства.

В народе говорят, что невозможно разбудить человека, который притворяется, что спит. Поэтому так важны инициативы снизу дабы «разбудить» некоторую часть чиновников, особенно, местных лесных царьков, да и иных высокопоставленных чиновников, впавших в «летаргический» сон. Потому как очень дорого обходятся государству и нам, рядовым гражданам, подобная спячка и круговая порука государевых муж

 

Владимир ПОПОВ

Запись опубликована в рубрике позиция. Добавьте в закладки постоянную ссылку.